?

Log in

No account? Create an account

Странной · девочки · дневник


Челогай (часть вторая, глупая и сказочная)

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *
Первая часть если чё

Ну вот, опять. Открываю глаза за решеткой.
Уже не шок, а скорее вялое раздражение.
Руки сложены по бокам и крепко прижаты.
Челки нет, глаза свободны, положение вертикальное,
вижу всё что по бокам, а вот прямо перед собой - слеповат.
Искажение неслабое. Пространства слишком много.
В общем здравствуй, попугай.
В этом теле я уже бывал. В этой клетке тоже.


Стараясь не думать, почему и как, я тупо полез в кормушку.
Выбрал среди шелухи пять зернышек, одно за другим. Проглотил. Что самое странное - в этом теле, для этого языка - вполне вкусно. Хотя для меня настоящего это обычная твердая крупа в шелухе - гадость, фу.
Кстати о человеческом теле...
Ну вот, не получается не думать.
Опять без гитары и алкоголя. Стоило только вырваться - на тебе. Мистическая дурацкая хрень, как это только возможно, если ты не живешь в кино? А я никогда не жил ни в кино, ни в сказках. Я же нормальный, блять, человек. Который опять влип, попал в тело попугая девушки, в которую недавно ещё был влюблен. Связался на свою голову. Теперь приходится регулярно меняться головами с этой птичкой.

Сколько на этот раз я проживу в птичьем обличье? Сколько мне спать на жердочке?
А для своих друзей, к которым только-только вернулся, вырвавшись из-под её обаяния-влияния и жесткого контроля, напомнил о себе, - для них я снова исчез. Отлично! Чудесно прелестно замечательно. Вырвался из клетки наших отношений - попал в клетку её попугая. Никакая самоирония тут не поможет. Я в бешенстве!

***

Я был очень зол на нее. Будто это она виновата, что я опять в этом чёртовом пернатом теле. Хотя конечно же виновата! Если бы она не втюрилась в меня пару лет назад, если бы не научилась управлять моей жизнью одними своими навязчивыми мыслями - я бы жил себе спокойно и сейчас собирался на репетицию, после которой - флэт. Так что во всем виновата эта... Кстати, где она сама, моя-не моя хозяйка?

***

Она зашла в комнату, когда я уже раза два поспал. Смотреть на нее мне совсем не хотелось. Я рассчитывал больше не увидеть её. Конечно, живя в одном доме, сложно не встретиться - на остановке, во дворе, вынося мусор, возвращаясь из универа... Но тогда я бы просто отвернулся и прошел мимо. Может, если бы был в хорошем расположении духа, даже кивнул бы. Но жить с ней! Нет уж, увольте!
Как только я услышал эти знакомые до отвращения шаги, открывающуюся дверь, я резко обернулся. Да, она! Сука. Заходит как ни в чем не бывало. Карл то, Карл это... Привет, как ты тут... Я тебе не Карл, чтоб ты знала!
Я не чирикнул в ответ.
Нет, я не чирикнул,
я заорал благим попугайским матом!
Рвал и метал. Выбрасывал корм на её диван, изо всех сил лупил качельку, рискуя получить ею же по пернатому лбу, рвал газетки на полу клетки.
Она недоумевала. Открыла клетку - наверно, думала, что я просто засиделся и хочу погулять. Но я не вылетал, не выходил, я сидел и всё с тем же упоением и громкостью просто кричал, кричал, кричал. Ненависть, знаете ли, она такая. От любви до нее один шаг, и она сама толкнула меня на него.

Я орал на нее, не думая, просто кричал во всю глотку, изо всех сил. Я даже не старался, чтобы выходили какие-то внятные понятные слова. Зачем? Я буду просто раздражать. Я знаю, как этот крик режет слух. И сколько ни накрывай меня своим покрывалом, идиотка, я не настоящий попугай, я не замолчу! Ты не сможешь больше управлять мной, никогда! Я буду делать то что мне хочется, я хочу - я кричу!
Хотя нет... Ну вот, птичья физиология - как только темно так сразу засыпать. Ааа, лаааадно - я мысленно зевал - отомстить всегда успею...

Хотя мстить-то тут за что? Ведь не она меня в это тельце запихала.
Но и не я. А злиться на кого-то надо, так что пускай виноватой будет моя бывшая. До этого она сделала уже немало, чтобы я на нее злился. Будем считать, заслужила.

Да-да, мы расстались. Я думаю, это уже ясно. Ни один парень такого не выдержит. Туда не ходи, этого не делай, ты неудачник, сиди рядом, говори так, а этак не говори, а лучше молчи, СТОП! А почему ты мне не говоришь что любишь? А, ну вот, говоришь так только потому что я напомнила... И так каждый день. Не позвонил - обидка. Позвонил на пять минут - обидка, почему не на пятнадцать. На ночь вообще в идеале нужно звонить и говорить до утра. Чтоб потом как только закончил говорить, положил трубку - и сразу к ней. Зачем спать вообще. Она требовала цветов, которые заставляют чувствовать меня идиотом даже больше, чем старые джинсы с рынка и базарные кеды. Так и не дождалась. Она не умела терпеть, она хотела всё и сразу, я делал для неё всё что мог, а ей было мало. Мне надоело. А она так и считает наверное, что я не делал ничего. Ну конечно, не вырывался к ней на ночь, или на дачу, или не оставался после ночи у нее спать до четырех. Она не понимала, что мне просто неуютно, да и предки бы этого так просто не оставили. Ах да, предки - как я смел не познакомить её с ними? Наплевать, что я сам практически не разговариваю с ними и уж точно не пью вместе чай - её я был обязан познакомить, позвать на чаёк с родителями. Ведь другие так делают, ведь так должно быть!
Ничего никому ничего не должно, она этого не понимала.
Я всегда был плохим, а она всегда была права.

Да о том, насколько было невыносимо, можно целую книгу написать. Я правда любил, поэтому и терпел почти год. Но теперь всё, с меня хватит. Под конец оказалось, что любовь уже давно подохла от этого давления, оставалась лишь привычка - видеться каждый день, созваниваться по утрам и на ночь. Когда она уехала, от привычки пришлось отказаться на время, но я пошел дальше - отказался навсегда.


Мне было наплевать, что думает она - я уже даже не старался вести себя как попугай. Не говорил того, чему она учила настоящего Карла. Жрал не в себя, так что ей приходилось каждый день подсыпать корма - к вечеру кроме шелухи в кормушке не оставалось ни зернышка. А гадил, гадил-то сколько! Горы, и старался попасть ей на голову, клавиатуру, монитор - только выпусти из-за решетки, только дай перенести свою попку подальше от клетки с бумажками-подстилками! Я даже терпеть немного научился, хотя птицам этого от природы не дано, чтобы в нужное время в нужном месте метко так - шлёп... На качельке покататься хотелось, но я делал это только когда она уходила - ведь настоящий Карл ни разу не садился кататься, и если бы она увидела - точно бы обрадовалась. Только этого мне не хватало - радовать эту мучительницу! Она же настоящий суккуб, мегера, исчадие ада. Хотелось сделать побольнее за весь этот почти год.

***

Я думал, как вернуться в себя. Лето заканчивалось, приближался универ. Дней и ночей, когда можно бухать и веселиться, всё меньше. А если не приду на пары - отчислят. Ха-ха, где они, интересно, найдут мое человеческое тело чтобы забрать в армию?
Оставалась уже всего неделя. Но видимо не суждено...
Я попытался вспомнить, как получилось вернуть свое тело в прошлый раз. Кажется, пришлось с ней поцеловаться. Чёрт, ну чего только не сделаешь ради веселой жизни - друзей, музыки и пива.


Она зашла в комнату. Я нахохлился, нахмурил перья и заорал - она по привычке открыла клетку. Я тут же вылетел быстрее торпеды и метко уселся ей на плечо. Она удивленно повернулась - давно ведь её Карлуша так не делал. И тогда я полез клювом ей прямо в рот. Вроде как целуемся - технически. Прошло секунд десять. Ничего не происходит, чёрт! От злости я клюнул её в нос, какнул на плечо и улетел.

Забрался в клетку разочарованный, так и просидел весь вечер - молча и в раздумьях.
Опять вспоминал прошлый раз, когда так же влип, обидев её. Вспоминал ещё и тот фильм, в котором говорилось про бескорыстную любовь, которая поможет к себе вернуться вновь.
Видимо, обычным механическим поцелуем ничего не исправишь.
У меня остается два варианта - влюбиться в нее снова - ох не дай Б.! - или так и жить в теле попугая. Я бы и не прочь выбрать второй вариант, из двух зол меньшее, но жить-то мне придется У НЕЁ. Поэтому оба варианта одинаково ужасны... Как я только мог любить эту мегеру?!

***

Больше всего мне хотелось вернуться в себя, в свою квартиру. Конечно, предки волноваться не станут. По крайней мере ещё пару дней - я ведь и так постоянно пропадал на флэтах и ночных репетициях, не ночевал дома. Так что милицию и соседей на уши поднимать не будут. Они вроде как смирились, что поделать.
Но тут мне хотелось уже даже не на чужую вечеринку с литрами алкоголя и слегка ненормальными, не в себе от выпитого, флиртующими и откровенно пристающими телочками. Нет, мне хотелось хотя бы домой - к компьютеру с играми, к бабушкиной еде, телевизору и даже надоедливой младшей сестре. Только бы не быть в этой квартире, где происходило почти всё, что только происходило между нами. Между мной и ней. Никакого больше "мы". Мне надо было выбраться и попасть к себе, хотя бы к своему попугаю в клетку подселиться - и то лучше чем здесь. Пролететь всего ничего - пару подъездов, и в свое наверняка открытое окно.

Я пулей вылетел из клетки, по коридору на кухню, в форточку.
Деревья, подъезды, угол дома, ещё один угол - вот и мои окна.
Чёртова сетка на форточке! Совсем забыл. Что же теперь делать...

Да это безумие. У себя или нет - какая разница, в виде попугая я оставаться не хочу нигде. У меня куча дел, я слишком молод чтобы жить спокойной жердочно-зерновой жизнью. Не знаю, какой человек согласился бы на такое. Может, она сама - жуткая лентяйка, которой ничего в жизни, кроме меня, лишенного свободы, привязанного к батарее, не нужно. Ну или какой-нибудь философ мог согласиться на превращение в попугая - сидел бы целыми днями на жердочке и думал, изредка вылетая и наворачивая круги по комнате - чтобы потом рассуждать о полете и свободе, а однажды вылетел бы в окно чтоб его поймала и съела кошка - чтобы напоследок подумать парочку гениальных о смерти и конце. Но я не соглашался превращаться, я на такое не подписывался, я нормальный человек и меня устраивает моя жизнь! Ну, та. Та жизнь, с пшеничными, как она говорила, волосами. А не в перьях.
Какого чёрта опять.


Я вернулся назад. Весь вечер так и просидел неподвижно.
Выбирать не из чего. Оставаться попугаем - нет уж.
Жить у нее или улететь к кому-то ещё - в любом случае птичье существование не для меня. Чтобы вернуться к своему любимому прекрасному телу, надо... Нет. Полюбить я её не смогу, да и не хочу, потому что так ведь тоже никакой жизни мне не будет. Я только-только от этого сбежал, я хочу жить для себя и ни для кого больше.
Если делать вид, что полюбил - ничего не произойдет.
Если полюбить по-настоящему - всё будет как прежде. Выбирать не приходится.

Сеточка на окне не так уж меня и расстроила. Даже если бы я и попал в свою квартиру - это бы ничего не изменило. От себя не убежишь. А мне надо. В этом случае от себя значит от своего тела.
И способ всего один. Я бы этот способ назвал "перестать быть собой".
К себе? Ну да, конечно.
Я ведь поклялся себе больше НИКОГДА, НИ ЗА ЧТО не начинать с ней всё ни с начала, ни с конца, не влюбляться в нее и не подходить даже близко. Ни друзьями, ни знакомыми не оставаться, умереть друг для друга - вот что надо для счастья.
А чтобы вернуться в себя - надо нарушить эту клятву. Я стану собой, но сразу перестану им быть. Безвыходное, ребят.
И вот ночью...


***


...В человеческом теле я боюсь высоты. Панически боюсь. А в этом почему-то нет.
Может дело в крыльях. Главное - справиться с инстинктом, не расправить.
Я стою и холодным пустым взглядом смотрю вниз. Асфальт. Твердый, жесткий, шершавый.
Ну что ж, это не я хочу, это меня вынуждают. У меня и мыслей таких раньше не было.
А теперь приходится, меня заставили. Неизвестно, кто или что, но то что я это не по собственному желанию - точно говорю. В каком-то смысле я даже понимаю её с этими дурацкими замашками во время ПМС - мне незачем жить, если тебя нет рядом, я без тебя не могу, но и с тобой не могу - ты вечно делаешь мне так больно-больно... Бред конечно, но вот это осознание того что как ни крути - всё равно плохо. Как ни делай - ничего не выйдет. Выбор есть, но выбирать не из чего. И вот ты уже готов. Я - готов.
А вдруг, убив тело попугая, я вернусь в свое? Последняя надежда. Это правильный выбор.

Я сильно отталкиваюсь, не просто шаг, а целый прыжок вперед.
Изо всех сил прижимаю руки-крылья к бокам, лечу так что дух захватывает - нет, не лечу, а падаю - вниз, вниз, вниз...
Лапы касаются асфальта. Больно.
Отчаяние, но уже поздно.
Пока, а не до свидания.
Прощай - последняя мысль.

А кому это последнее "прощай" - жизни или всё-таки ей?
Мне уже некогда подумать об этом. Тишина, темнота, смерть - во мне.


***


...И я проснулся. Открыл глаза, уже не удивляясь искажению пространства. Шершавый под лапами вовсе не асфальт - эта деревянная жердочка, а на ней моя засохшая какашка. Больно, потому что я слишком сильно вцепился во сне в эту деревяшку. Лапы даже затекли. Я почесал под крылом - для меня теперь этот жест был чем-то средним между привычным "убрать челку с глаз" и не свойственным мне "задумчиво почесать затылок".

Ну и сны. Не зал, что попугаям вообще что-то может сниться. Хотя я и не попугай, так ведь?
В прошлый раз, в прошлый мой приход в это тело, я-попугай мучился мигренями и спал на полу на боку, не думаю что попугаям это свойственно.

Конечно, делать всё как во сне - ерунда. Так уж точно ничего не исправишь. Этот третий вариант называется "сдаться", а я не слабак. Я всё-таки что-нибудь придумаю.

И я снова с головой окунулся в раздумья. Оставаться попугаем - не хочу. Вдруг умру лет через 15, в этом теле дольше не прожить. Тогда вообще ничего не успею. 15-летняя бессмысленная жизнь. Да об этом и речи быть не может - птичкой я ни друзей не заведу, ни поговорю ни с кем, ни семьи ни детей раз уж на то пошло, ни работы, ни музыки. Хотя почему-то при мысли о гитаре я остаюсь на удивление равнодушным. Гораздо больше хочется попытаться передать эти странные искажения, с которыми вижу попугайскими глазами. Нарисовать что ли? И этого тоже не будет. Нет, в человеческое тело я должен вернуться по-любому.
Остается всего один вариант. Влюбиться?! В нее?
Ладно. Пока что я поживу попугаем. Что мне остается, сердцу ведь не прикажешь, даже этому маленькому и скоростному, что под желтыми перьями на моей не моей груди.

***

И я смирился. Стал как-то привыкать к жизни у нее. Даже немножечко пересмотрел смысл существования - какой нафиг алкоголь?! Из-за всей этой неимоверной хуеты моим идеалом стал алкоголик. Нет, не годится. Пиво не равно счастье. Музыка не равно пиво. Я же должен чего-то добиться, а все эти тусовки и алкоголь с последующим похмельем выбивают из колеи и тормозят процесс. Я ведь хочу стать очень классным музыкантом. А вообще, хочу ли? Конечно, хочу, вот только почему для меня так важно именно всё это веселье в процессе, а не работа ради успеха? Я ведь не ради цели, если подумать, играю. А ради развлечения. Наверное она была права, хватит себя обманывать - это временное увлечение. Но оно уже смыслом жизни стало за столько лет, так что же теперь?
Я окончательно запутался. Когда-то она говорила мне, что со временем я откажусь от музыки, что это не мое. Я тогда, само собой, не верил. Даже обижался втихаря. А она настаивала, чтобы я взялся за карандаш или там кисточку, хотя бы от нечего делать выводил какие угодно каракули на бумаге, потому что настоящий мой талант - рисовать. Мне это не интересно, а она не понимает - "как может не нравиться то, что хорошо получается?" Может. Хотя я ведь толком и не пробовал, забыл почти сразу, что обещал. Всё свободное время я отдавал гитаре. Свободное от НЕЕ, а от всего свободного времени на нее уходило процентов 70.

Ну в самом деле, чего может добиться художник, а чего - музыкант? И что же тут непонятного в моем выборе? Где вы видели "секс, наркотики, КРАСКИ"? Что за художника узнают на улицах и просят автограф, показывают по ящику и таскают по ковровым дорожкам? У художников бывают веселые путешествия-туры по всей планете? Награлы MTV?
Нет, нет, нет и ещё раз нет. У музыкантов жизнь веселее. И шансов чего-то добиться больше. И денег - ещё больше.

Вот только теперь, в теле попугая, я наконец понял, что она хотела сказать. Если что-то по-настоящему твое, оно будет приносить тебе удовольствие без особого труда. Не ради славы и денег, а ради самого дела. И правда ведь, на гитаре я в основном часами отрабатывал технику, чтобы доказать, что я достойный гитарист, что я нужен группе - и меня до сих пор обвиняют в отсутствии чувства ритма. Как ни стараюсь. И я никогда не играл ради самой музыки. Надо признаться, это было ради крутости, компании, тусовок...

Так вот почему она не хотела, чтобы я талант в землю зарывал. Ладно, попробую. Вернусь в себя - возьмусь за карандаш. Теперь не удивляюсь даже, почему я не скучаю по гитаре.
Да, как ни странно, но хоть в чем-то она была права.

Я понял, что не так уж она ужасно со мной обращалась. Конечно, как со своей собственностью, как с подчиненным - как это ты меня не слушаешься?? Давай быстро делай что я сказала! Как быдто воспитательница в детском саду, как строгая мамочка. Но она дело говорила.
Главная её ошибка была в том, что она не давала мне всё понять самому. Я слышал её слова, но они не могли подействовать на меня сразу. Однако я же принимал их к сведению. А она требовала, чтобы как только выслушал её - сразу всё переосмыслил и перерешил. Ну и идиотка. Но как ни крути, она правда видела кое-что со стороны, чего не видел я. Она правда желала мне добра. Слишком желала, будто это не моя жизнь, а её. А может, для нее так и было?
Присвоила меня - присвоила и мою жизнь. Хотела ею жить и её менять. Ах ах, с чего это я сбежал.
Но...

***

Кстати, о ней.

Странно, по ночам она не рыдала в подушку - я почему-то думал, что первый месяц так и будет. Или даже два. Но нет. Она редко бывала дома, каждый день договаривалась и с кем-то куда-то шла. Она звонила маме и друзьям даже слишком часто, и говорила немало обо мне. Я слушал от нечего делать и офигевал - то она скучает, то ненавидит, то понимает, что ничего не выйдет. Но всё-таки, что бы она ни говорила, каких бы гадостей не вспоминала - всё равно в голосе за злостью и обидой не скрывается непомерная тоска, по которой ясно: скучает. Очень.


А потом она стала говорить обо мне и со мной. Конечно, она этого не знала - она всего-то изливала душу своему попугаю, когда другие уши заканчивались. Всё то же, что и другим, она высказывала и мне, когда друзьям уже видимо было стыдно повторять в пятый-десятый раз. Поэтому всё новое, что я слышал, сначала говорилось адресованное другим, а потом уже, по вечерам или под настроение, она повторяла мне - почти слово в слово - то, что говорила чуть раньше кому-то из телефона. Она не надеялась на понимание - видно, просто надо было высказаться. И ещё раз. И ещё.

Её невидимые собеседники сначала слились для меня в одно целое, но потом я стал различать, с кем она говорит. Нет, я не прислушивался к голосу в трубке - всё было ясно по её монологам.

С моим бывшим лучшим другом - одним из - она старалась быть мужиком. Никаких соплей, только поливание грязью в надежде на поддержку. От него ей было нужно, чтобы сказал пару неласковых обо мне.

Со своей подружкой она говорила куда более розово-сопливо и слащаво. Иногда даже еле сдерживая слезы. Вот там уже было сказано всё, что на душе - не просто обсуждения, какой я неудачник, а ещё и её чувства. Как у психолога - и что вы при этом чувствуете?

А с мамой она говорила по-разному. Обычно сначала рассказывала, что она делает, делала и будет делать. Потом спрашивала, как сама мама. Потом что-нибудь просила или напоминала. А потом всё равно скатывалась, срывалась - и начинала про меня. Но как-то в торопях - побыстрее, пока мама не возмутилась и не послала её подальше с этими разговорами. Маме её уже хватило, она больше всех успела наслушаться - там ведь, на море, наверняка только о мне и было разговоров. И теперь мама не хотела этого слушать, теперь приходилось вкратце, пока она не сказала отстать, стараться побыстрее высказать побольше.

И вот когда эти трое уже насыщались до тошноты её разговорами, она шла пить с бабушкой чай. Это был предпоследний шаг. После этого стоило ожидать её к себе - располагаться на жердочке поудобнее, принимать позу психолога (но в попугайском теле я не мог закинуть ногу на ногу, ах как жаль) и слушать. Правда, ничего нового к тому времени уже не оставалось - чего-то, чего я бы ещё не слышал. Но знаете, приятно, когда не ты подслушиваешь, а тебе лично говорят, прямо в глаза. Ну и что, что говорила она всё равно не мне-мне, а мне-попугаю, ну и что, что не знала, с кем на самом деле имеет дело. Когда она смотрела на меня, я слушал, изредка наклоняя голову, даже с каким-то удовольствием. Настоящему мне она бы такого не сказала... Хотя нет, может и сказала бы. Она всё мне рассказывала, абсолютно всё, когда мы были вместе. Она вообще всегда была более чем открытой.
И осталась.


- Знаешь, самое ужасное - это то, что больше никто не позвонит, не придет...
- Самое ужасное то, что я больше не могу позвонить ему просто так. Так его не хватает...
- Самое лучшее в нем - это что грудь не волосатая!
- Такое дежа вю, прошлым летом всё было точно так же... И что мне думать?
- Ещё одна одинокая осень, ох как я этого не хочу. У меня были на нее планы. Всего одна мини-мечта - сходить с ним на ТУ речку, на ТЕ островки и водопады, там будут опавшие листья, ветер, засохшие цветы и теплые поцелуи... Так вот не будет этого! И гладких холодных каштанов я с ним не соберу... Хотя кто мне мешает сделать это без него - одной или с кем-то другим? Но вот эта тоска... Когда никто другой не подходит так же идеально. Как в пазлах - к определенному кусочку и по форме, и по продолжению картинки, подойдет только один-единственный другой кусочек.

Меня это уже подбешивало. Тогда я пытался заткнуть её криком.
А она вообще стала какой-то ненормальной. Несмотря на то что я такой "чужой" попугай, больше не сажусь ей на плечи, голову, всё так же шарахаюсь от рук - как настоящий Карл, - она всё равно любила сесть перед моей клеткой, когда я уставал беситься и делать всё новые маленькие пакости ей назло, садилась и говорила со мной, говорила, будто я её друг...
Как я ни старался, не слушать было невозможно.

И вот однажды она разговорилась сильнее чем всегда. Обычно парой фраз всё заканчивалось - она садилась за компьютер и начинала печатать. Видимо, ей проще излить всё в письменном виде. Я бы тоже чувствовал себя идиотом, говоря о своих проблемах попугаю. Беседы за жизнь с глупой птицей - это уже диагноз.
Это случилось всего раз. Она сделала чай, принесла его в комнату. Поставила на стол, вдохнула долетевший клочками и до меня пар с корицей и лимоном, уселась перед моей клеткой. Я тогда прилично устал за день, хотя вроде бы ничего не делал - ну а что утомительного может делать попугай?
И я молча сидел и слушал, почти засыпая. Изредка приоткрывал глаз, чтоб не умолкала подумав что я совсем уснул - мне нравился этот убаюкивающий жалобный монолог. Поначалу.

- Знаешь, мне так не хватает его. Всё было в корне не правильно. Я себя вела конечно даа... Идиотка. Но ведь и хорошего было много. Я до него ещё никогда и никого так не любила,- она зажгла яблочную свечку. Я выполз из клетки, пролетел над ней, поднял крыльями комнатный ветер и задул пламя. Ничего не замечая, уставившись на то место где я только что сидел, она продолжала.
- Тогда он сказал мне, что переспал с двумя и целовался с четырьмя. Но ведь видно было, что врёт. Путался в показаниях на языке жестов. И ребята - все, кто знали его немало лет, были лучшими друзьями - говорят, что ерунда это, не было у него никого и ничего, максимум поцеловался раз... Хотя какое мне дело? Для меня-то всё равно он решил так. Для меня официально всё было.
Он знал, что делает мне больно этими словами. Подпитаны они действием или нет - не так важно. Для меня это не имеет значения. Не имело. Тогда. А теперь... Ведь в будущем, если окажется, что просто соврал, то что-то ещё возможно... А если нет - то нет. Я такого не прощаю. Мне снилось, что это оказалось правдой - я не прощаю это даже во снах. А пока, пока он гуляет где-то, злится, он вполне может что-то ещё натворить, даже если тогда - на момент последнего разговора - ничего и не было.


Это уже начинало бесить. Мало ли что я сказал назло. Да и грех не сказать, когда сама спрашивает и никак иначе от нее не отделаться. Если простого "Я тебя больше не люблю" и "ты мне не нужна" ей мало, я добавлю то, что она обещала никогда не простить. Но на самом деле ничего не было. Не было тех двух телочек, я ни с кем не спал. И сейчас не могу, я же попугай! Да, я соврал, ах какой плохой. Я просто был очень зол, а она выспрашивала - вот и сказал, что всё было. Она так легко поверила и сразу отвязалась от меня. А мне это и надо было. А то лезла, вешалась на меня, за руки хватала... Я просто отделался. А ты меня снова бесишь.
Я довольно громко и мерзко каркнул.

- Да, Карл, ты прав. Хватит об этом. Просто понимаешь, я не могу представить... Много чего не могу представить. Я ведь всё ещё надеюсь. Что вот он одумается, перестанет злиться. Зачем это мне? Не знаю. Но как бы сложно ни было, я хочу продолжить именно эту сказку. Пускай себе делает что хочет, а я просто не могу о нем забыть. Не могу не думать. Ты знаешь, как сложно просыпаться каждое утро? Нет, даже не сложно. Больно. Всё сразу наваливается, тонны, тонны неизвестности, несчастья и страха. И немножко обиды. Причем половина из этого "немножко" - на себя саму. Ведь не смогла вовремя остановиться. И вот теперь...
Никогда не могла и сейчас не могу подумать, что до него может дотрагиваться другая, что он может целовать гладить раздевать и... Я почему-то по умолчанию решила что буду ему первой и последней.
Да знаешь, Карл, мне просто хочется как раньше, чтобы можно было ему позвонить, спросить как сам, рассказать как я. И хотя бы иногда, хотя бы изредка - увидеть и поцеловать. Ай, ерунда такая. Я не смогу так. А он не сможет так, как надо мне. Я ведь всё равно романтик, я ведь хочу ночных прогулок и цветов, подарков и в одной постели по утрам. Всё будет с я не знаю кем. Так жаль, что не с ним. Очень сложно изменить свою главную мечту, да ещё не по собственной воле. Раньше я хотя бы знала, чего хочу. А теперь никаких шансов этого добиться, что ни делай, как ни старайся. От этого мне больно. Ведь он хороший, такой добрый и терпеливый, и волосы пшеничные, и грудь не волосатая, а ещё я его люблю. И никого кроме него так не хочу
обнять и...

И она стала плакать. Не так, как раньше при мне (или для меня?) - захлебываясь в истерике. А просто тихо, не вытирая слез, изредка всхлипывая. Как-то по-новому, это был не столько плач, сколько полный боли и грусти взгляд, от которого её глаза не выдерживали сами и слезились.



На какой-то момент я почувствовал это. Я снова её люблю. Опять хочу утешить. Я снова прилетел на ее плечо и поцеловал её в нервно искусанные, но всё равно нежные губы. Снова хотелось её успокоить, утешить, вытереть слезы. Но своим попугайским клювом я только и смог, что коснуться её губ... И очутился в себе. На тот момент я правда любил её - всю, как говорится - от кончиков пальцев до кончиков волос. И всё, что она говорила. И что чувствовала. Я любил её всю, целиком. Мне нравилась её жизнь и нравилось жить с ней в этой самой клетке.
Но очутившись в своем теле, снова перед дверью #5, я задумался. Накатили воспоминания. Да, я люблю. Мы начнем - и что? Всё повторится вновь? Ведь я знаю, люди не меняются. Она будет стараться, но не сможет - родилась собственницей. А я родился свободным. Или всё же стоит попытаться? Ведь любовь толкает на разные подвиги. И может она наконец сможет, совершит этот - доверится и успокоится.

Я снова в своем теле. Я снова я. Я могу решать. Пару недель назад я уже решил - всё, живу для себя. Эгоистично, но так здорово. И никто не смеет указывать, заставлять, ограничивать.
Но ведь жизнь такая. Она сделает это - не кто-то, а просто сама жизнь. Когда мне нужны станут деньги, когда мне что-то запретит закон, когда что-то окажется совершенно недоступным и невозможным, - я всё равно не смогу остаться полностью свободным. Так что же, позволить любви опять вмешаться в спокойную радостно-свободную жизнь? Или оставить всё как есть - и пускай она говорит с Карлом, не догадываясь ни о какой подмене, пускай постепенно забывает и в конце концов найдет себе новую любовь?
Я лишу её мечты. Да, она так хотела, чтобы это было навсегда. Но это не мои проблемы. Я не обязан становиться героем чужой сказки. Или она мне не чужая?

Я ничего не знаю.



***

Несколько месяцев я "раскачивался" - всё думал, стоит ли лезть. Она-то точно меня ещё любит. Так быстро это не пройдет. И вернувшись я осчастливлю её, да. Но вдруг всё снова будет как раньше - начнется зависимость, ревность, лишение свободы? Этого я боялся. Ведь от этого я и сбежал. Но каждый день не мог не думать о ней. Вспоминал зрением попугая, как она говорила со мной вечерами обо мне же - влажная печаль в её глазах никак не желала улетучиваться из моей памяти. Мне не хватало её и её жизни рядом. Она жила по соседству, но была так далеко.
Я попытался снова ходить на флэты, пить и веселиться, но изнутри меня всё равно одолевала тоска. Я не мог ни целовать, ни тем более трахать других девушек. Мне и смотреть на них не хотелось - в голову вернулся её образ. Ну зачем, зачем злость ушла?

Ещё месяц я пытался бороться. Просыпался каждое утро и отгонял мысли о ней. Уходил с головой во все, что делал - в учебу и тусовки. Но голова упорно всплывала оттуда и наполнялась мыслями о ней всё сильнее. Я уже не понимал, что именно в ней мне так нужно, почему так тянет - вокруг куча красивых девушек, у меня есть отличные друзья, мне не должно быть одиноко - зачем мне именно она сдалась? Я так и не смог себе это объяснить. Но это было так.

Однажды я всё же решился. Что поделать - не хватает и всё. И я ведь знаю, что она чувствует то же самое.

***


- Привет.
- Что ты хочешь? Мы же договаривались, что никаких звонков.
- Эээ... Ну прости. Я просто хотел поговорить. Давай встретимся сегодня?
- Я не хочу с тобой говорить. И сегодня я занята.
- Неужели даже на полчаса не сможешь выйти?
- Если есть что сказать - говори, раз уж позвонил. А так никуда с тобой не пойду.
- Но это слишком личное, не телефонный разговор.
- Мне наплевать. Не хочешь - не говори.
- Но... Ладно. Я понял, что всё ещё люблю тебя.
- Молодец.
- И это всё?
- А что, ещё что-то надо?
- Мы можем быть вместе? Можем попробовать ещё раз?
- Нет. Я не хочу больше в твое болото, только выбралась.
- Но всё будет иначе... Я правда готов ради тебя на всё... Я не сделаю тебе больно, обещаю!
- Ты уже сделал мне слишком больно. Больше и не сможешь. Когда я начинала новую жизнь - тебя рядом не было. Теперь у меня есть всё, что мне нужно, а тебя нет. Знаешь, что это значит? Ты мне больше не нужен.
- Ты просто злишься. Ты ведь всё ещё любишь меня?
- Нет.
...

Может, она просто боится меня увидеть - знает, что тогда не сможет отказать?

***

Я всё же уговорил её встретиться. Провожу её на метро, когда она будет идти по своим делам.
Какое-то дежа вю наоборот.
- Постой! Ну, посмотри мне в глаза! Я же вижу, что ты ещё меня любишь!
- Что? Что ты там видишь по глазам? Я лично в твоих ничего не вижу.

Я обнял её посильнее.
- Нет. Я не буду с тобой целоваться. Пусти руку. Мне пора.



***

Ну что ж, она ведь обижена. И есть за что. Я должен добиться её. Должен.

И начались цветы под дверью с записочками, милые письма, песенки на стену в контакте, граффити-сердечки, я закидывал её смс-ками, которые плоховато умею сочинять, и однажды даже посыпал дорогу от её дома до остановки, откуда она ездила в универ (да и я тоже), лепестками роз - на широкую дорожку у меня не было цветов и денег, поэтому по лепесточку на ступеньку, на шаг. Как в сказке братьев Гримм, дети посыпали там дорожку хлебными крошками и блестящими камушками чтобы вернуться домой. Она наблюдательная - заметит, а это главное. Главное - внимание. Сам от себя такого не ожидал, вот насколько она оказалась мне нужна. Я вспоминал и делал всё, что она любит. Что она просила и о чем даже не смела обмолвиться когда-то. То, что требовала и то, о чем даже не мечтала.
Однажды она даже согласилась пойти на свидание. Настоящее.

Тогда я решил доказать себе и ей, что ради любви готов перебороть свой страх. Весь день складывал самолетики. Взял с собой ручку, цветы и шампанское, купил шоколадные конфеты - пускай банально, она даже может решить что я весь план свидания загуглил, но ведь так торжественно. Повел её на крышу. К самому краю. С каждым шагом ноги размякали, становились похожими на мокрую вату. Дух захватывало - не в хорошем смысле, меня начинало мутить. Но рядом была она, и я не смотрел вниз. Достал самолетики. И мы написали на них всё, что могли пожелать. Запускали их по одному с крыши. Один из них сделал вираж, развернулся и прилетел обратно - ударил её прямо в лоб. Я улыбнулся, поцеловал её туда же, куда самолетик, и незаметно развернул его. Её почерк, всего одно слово - "навсегда". Она-то не знала, что я прочитаю. И не узнала. Поэтому виду не подала - всё так же холодно и равнодушно вежливо беседовала со мной,отвечала на вопросы, медленно пила шампанское, съела парочку конфет. Какой-то чужой она была... Казалась.

Она согласилась встречаться со мной. Без всякого рвения и энтузиазма - просто как благодарность за всё, что я уже успел сделать. Сказала - ладно.

***

Я был с ней, такой холодной, вместе уже второй месяц. Был в страхе.
Это постоянное ощущение, что вот-вот потеряешь. Хочется доказательств, что любит. Больше, ещё больше. А она равнодушна и спокойна. А ей всё равно как будто. Говорит - ну мы же увиделись сегодня, завтра лучше сходи погуляй с друзьями, а? А мне кажется, что я её достал. Что не хочет меня видеть. Она говорит, что это не так, но вот верить ли?

Она ни разу не ревновала меня, ничего не запрещала и, вспоминая наши прошлые отношения, я серьезно беспокоился. Ведь у нее ревнует значит любит.

Конечно, без её ревности гораздо проще. Но вместе с ней ушли и все её романтичные слова и маленькие поступки.
Никаких смс-ок. Никаких сюрпризов. Она не ждет, пока позвоню я - когда что-то хочет, звонит сама и говорит напрямую. Когда звоню я - не радуется, не злится, что позже на десять минут, только всё то же спокойствие и вежливость.

Я вспоминал прошлое, сравнивал - и становилось всё страшнее. Заветная записочка-самолетик уже вылетела из головы, казалась враньем и подставой, настолько хорошо она держала себя в руках, скрывала настоящие чувства и подавляла желания.

Будет ли ещё когда-нибудь такое, как раньше? Будет ли она рассказывать мне про бабочек в животе, обижаться что не поцеловал при встрече? Хотя теперь я целую её каждый раз, когда вижу. Вот только ей как-то всё равно. Я пробовал не поцеловать её при встрече, как ни хотелось, сдерживал себя весь вечер - а она даже не заметила.

Мне хочется быть с ней всё время - она злится, что я не даю ей пообщаться с друзьями. Она переоценила всё в этом мире. Теперь друзья для нее куда важнее. Ведь тогда, когда меня не было рядом, именно они подхватили её и не дали разбиться. Поддержали, вернули к жизни, не дали загнаться. Теперь она проводит с ними не меньше времени, чем со мной. Говорит мне сделать то же. Не зацикливаться на ней, общаться с другими, быть разносторонним... Отправляет к друзьям. Какие друзья, зачем друзья? Я люблю только тебя и больше никто мне не нужен!

Всё возвращается.


***

Но она всё же поняла, что со мной происходит. То же, что и с ней когда-то. Неожиданный эффект, я ведь совсем не такой.

Она помогла мне. Старалась вытолкнуть меня в жизнь, не давала постоянно ошиваться возле нее. Отправляла гулять с теми, кому когда-то запрещала даже звонить. Ииногда ходила со мной, но в основном старалась послать меня одного.

В конце концов прошло. Я стал просто любить, перестал пытаться привязаться к ней а её привязать к себе. И осознал на собственной шкуре, каково было ей тогда, когда то же происходило с ней. Она выбралась сама и теперь знала, как это сделать - помогла и мне. Не послала подальше, как сделал когда-то я. Нет, она терпела мои обиды, ревность - раньше я бы назвал такое поведение "тупая пизда", но не говорить же так о себе. Да раньше я бы себя так и не вел - ни за что! Не знаю, что на меня нашло. Это что-то чреднее между кармой и законом подлости, да?

Она вытащила меня из болота, в котором уже побывала однажды. Нет, не бросила там, а помогла. При этом сама умудрилась не утопнуть снова.
Тогда я понял, что за всей этой внешней холодностью скрывается очень горячая, ещё более сильная чем прежде, любовь.
Любит!

***

Продолжение продолжения и конец
* * *