?

Log in

No account? Create an account

Странной · девочки · дневник


Ночь у Тони номер два

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *
А вот на этот раз всё было куда сложнее. Поначалу.

Я снова приехала сама. Место встречи изменить оказалось можно
и теперь оно на его территории.
Единственный беспересадочный транспорт, который идет на ту улицу - троллейбус номер 35.
И ходит он, мягко говоря, далековато от моего дома. Зато прямо до Тони.
Я не очень-то выспалась и была крайне асоциальна, не разрешила Паше взять с собой женщину,
ну то есть я-то не запрещала, я просто сказала что не хочу и тогда лучше останусь дома,
а он потребовал приезжать и заверил, что будет один.
Мне пообещали, что пить будут совсем немного, гитарист побудет до девяти и уйдет и будем мы втроем.
И вот еду я, опаздываю, как раз в девять прихожу, а там - народу как шпротов в банке,
аж четыре человека, а со мной так и вообще пять, в комнатушке Тони, где и двоим-то не особо развернуться можно.
И пахнет от него пивом, и душно, и жарко, и шумно. Дурно.
И говорит он мне - ну мы сейчас вокалиста запишем ещё, через час разойдемся.
Это притом что я уже и так сама опоздала.
В общем я бегом оттуда, сказала что погуляю и приду через час.
Думала вообще домой поехать, но всё же понадеялась на лучшее впереди. Не зря понадеялась, так всё и было,
но сначала на меня пообижались, что я зашла развернулась и ушла. А я - это же я,
я всегда так. Не понимаю вообще чего ТУТ-то обижаться, на меня-то!
Пообещали одно преподнесли другое а я ещё плохая,
ну это же как если ты номер в отеле бронируешь четырехместный двухкомнатный с джакузи ну и не знаю что там ещё,
приезжаешь а там у тебя одноместный номеришко с душем на этаже. Ну и говорят тебе, допустим - да всё в порядке, подождите два дня, освободится ваш номер и заселитесь, а пока тут вот посидите, приспосабливаться ж надо. Зато весело, ну.
На самом деле я бы конечно так не сделала, но у меня уж очень много факторов было одновременно, портящих настроение, и я готова была взорваться прямо. Я бы не выдержала. Да и предупреждала сразу, что не хочу новых людей. не хочу вообще людей. Нет настроения нет подготовки нету сноровки не вижу морковки. Предупреждала, что настроения нет (пмс, я всё ещё расстроена из-за здоровенной неудачи и проваленного плана-на-полгода и вообще чувствую себя никому не нужным чмищем), говорила, что с Пашей мне народу и то многовато получается, однако Паша это Паша, но не куча же незнакомых мужиков ещё с пивом и своими важными делами. Короче уж точно я там была не нужна, и пошла отсиживаться в скверике неподалеку, а потом наворачивала круги по улице Тони и выясняла с ним по телефону, кто больше прав и кто меньше виноват. Ничего не выяснили, и в целом противненько вышло. У каждого своя правда и ничего тут не попишешь.
В другой раз я бы так и не делала, но вчера у меня было просто мега нулевое настроение, я предупреждала. И меня всё равно позвали как будто очень видеть там хотели. Но оказалось что это не совсем так, а я же гордый Лев, я такого не терплю вообще.

Эх, ну чего это я.
Ну как же это мне да не повыебываться.

Короче. Что я точно знаю - то что я мастер придумывать оправдания. Ну и ещё я всегда права конечно же.
И вообще чего это я всё о плохом. Дальше-то было лучше. Дальше было всё как обещано, я выпила полбутылки пива-блондинки (Тони заверил, что специально брал самое светлое и слабое), послушала пошлых разговоров до легкого сворачивания и увядания ушей, сидела на его коленях и томно твердила - Antonio, fa caldo, и всё равно сидела дальше. А потом Тони пошел играть на клавишах и укладывать Пашу спать, а я походила туда-сюда, скушала пополам с Пашей яблочко, обиделась на восьмибитные звуки-шуточки и пошла на кухню, уселась там в открытом окне и стала курить.
На половине сигареты пришел Тони, с трудом меня обнаружил и выключил свет, и встал рядом, обнял и закурил тоже.
Так и живем.

Мне замечательно. Хотя я боюсь, что не изменилась за этот год и по-прежнему такая же ужасная я, но тем не менее всё кроме меня - отлично.
Сидеть на подоконнике. Смотреть на небо. Крупные колечки - чем толще сигарета, тем круче они выходят, и kent куда продуктивнее чем vogue получается. Правда он не мой. так что без ментола, но колечки ведь того стоят. Я только ради них и курю, если честно. Правда как-то слишком уж часто, корю себя и выпускаю следующее, а оно уплывает и расторяется в ночном воздухе.

Смотреть на звезды. Темное небо в крапинку. Целоваться, снова поднять глаза и обнаружить, что небо тем временем затянуло белым, и такие сразу контрастно-черные на его фоне силуэты огромных листьев грецкого ореха, похожих на листья акации, только куда больше. Трогать ногой куст сирени. И так прекрасно, когда тебя обнимают. А потом просят слезть уже наконец.

А потом долго ещё не спать
в обнимку, в очень крепкую обнимку.
Было жарко. "Ты не против?.." и сбрасываю майку.

В его ванной я резко одомашниваюсь - смываю всю косметику, стрелки были не совсем идеальны, но никто не всмотрелся толком, а на слово не поверили, потому что раньше я рассказала, какая перфекционистка. Вот что значит репутация.
У меня с собой мочалка и крем и даже шампунь, который, правда, не пригодился как-то. Совсем как дома уже.
Только вот опять забыла контейнер для линз и наутро я давно уж проснулась, а глаза всё слипаются. Очень обидно, хочется ведь как следует рассмотреть с утра мужчину, с которым проснулась, и его расслабившиеся за ночь кудряшки.

Так приятно знать его не с той стороны, с которой знают - думают, что знают - остальные.
И если я правильно догадываюсь, то это называется - просто невероятно повезло.
Эм Эм Эм.

У меня нынче прекрасные завтраки - то мороженко с шоколадкой, то оладушки с яблочным вареньем спасибопаше.
И компания чудесная, в одиночестве эти завтраки казались бы мне обычными, я ведь кроме вкусняшек ничего и не ем.

"Ты так вызывающе ешь оладку". Ну почему же, я же как всегда.
И в кои-то веки мы неспеша собираемся. Я снова мою посуду, а он тем временем - плиту.
Он выпрямляет волосы, я объясняю, почему не получается, завороженно глядя на его манипуляции с утюжком.
Мы выходим вместе и подъезжаем на троллейбусе, и снова выходим из него - Тони зовет рогатых троллями.
И снова я провожаю взглядом его бежевый силуэт, как же тебе идут эти джинсы.

А потом я сажусь в свой троллейбус, а он оказывается совсем не подходящим, твердит на каждой остановке что идет в диспетчерскую станцию. Нам не по пути. Предатель.
И я с площади, кажется, запорожской, километров не знаю сколько, что-то вроде пяти, иду домой. Маршруты прошлого лета. Одной по ним даже лучше.
Через музыку в наушниках, через такие милые-любимые песни 2010, вдруг прорывается гром и позади меня небо сизое от туч грозит чем-то ужасным. Но нет, ничего.
Я иду под солнцем и смотрю на чужие жизни через заборы. Старые деревянные домишки со ставнями на окнах и рядом с ними кирпично-каменные двухэтажные прямо-таки особняки за коваными воротами, с несколькими машинами перед подъездом, цветами в ящиках на каждой ступеньке высоченного крыльца и огромной ровной плиточной белой площадкой вместо газона.
Из-за некоторых заборов на меня глядят любопытные мальвы, розовые и бордовые, высокие и худые.
Меня раздражают и пугают окна без штор, через которые дом виден насквозь, через которые видны другие окна - светящиеся дыры в стенах.
И вот начинаются тенистые дворики под темно-зелеными гладко-матовыми листьями-руками старых каштанов. И висят они, каштанчики эти, такие салатовые и круглые, пушистые с виду, а на самом деле колючие. И напоминают о неизбежно приближающейся осени и детстве одновременно.
Люблю серые земляные тропинки, но только твердые, хорошо утоптанные, а не пушистые пыльно-песочные.
Люблю когда через босоножки травка щекочется, не люблю когда попадают камушки.

И дальше иду, и очень хочу мороженку, заскакиваю в первый попавшийся продуктовый и мне не хватает денег ни на один завалященьий стаканчик, и тогда-то я понимаю, что надо бы всё же искать уже работу.

А вот здесь я бывала совсем уж часто прошлым летом, бесконечные походы в поликлинику, дождливый день, шли мы прямо возле этой стены-забора под зонтиком, я совала спутника вот в эту щель - в какую-то из них... Теперь иду в другу сторону, теперь солнце и всё совсем по-другому.

Перехожу улицу под землей - резко сворачиваю в переход, зацепившись за столб какого-то знака рукой прокручиваюсь вокруг него и ныряю в переход. А там всё совсем по-другому, темно и геометрично, пол в квадратики и идеально ровные стены, и никого...

За высоким старым деревянным забором перестраиваюст уже не первый год какой-то дом, и если быстро идти и смотреть через него, что там творится, то мелькает по-дискотечному меж зеленых досок эта другая реальность - прошло-, а может и позапрошлогодние опавшие листья, оранжево-серые, темно-коричневые, и серая земля, и вся эта стройка, табуны кирпичей. А слева шумят машины и трамваи.
Тропинка из сухой затоптанной травы - асфальтовая дорожка вся разрушена и перекопана, и конечно же недоделана.
Низкие ровные кустики с белыми ягодами, а за ними неимоверно крутой склон, поросший деревьями. Там дальше, внизу, тоже заборы, и высокие желтые цветы-метелки.
Под растущими на самом краю этого почти-обрыва яблонями - маленькие зеленые яблочки. Некоторые уже надкусаны любопытными-нетерпеливыми и брошены к остальным опавшим собратьям.
И выхожу я на мост, уже порядком подуставшая, но довольная собой - ходить полезно, худее буду, всё правильно решила не дожидаться другого троллейбуса, стараюсь гулять как можно чаще и горжусь собой.
Ненадолго задерживаюсь, опираюсь на перила и рассматриваю крышу проезжающей подо мной электрички, улыбнувшейся мне оранжевыми полосами первого вагона. Смотрю, как эта голубая гусеница лижет своими ромбами-рожками провода, а потом она исчезает под мостом со всем своим хвостом.
И я продолжаю свой путь.

Снова магазин, на этот раз нашелся фруктовый лед, на который хватило. Я вообще-то не люблю фруктовый лед,
но сделала вид что его и хотела, ну а почему бы мне его не хотеть, я же как быдто бы на диете стараюсь быть, а оно такое самое некалорийное. Такое розовое, милое и кисловатое. И как раз мне хотелось одновременно пить и кушать, так что всё нормально-идеально. Я грызла этот параллелепипед на палочке и шагала, и увидела свою улицу совершенно по-новому. Иногда здорово отстраниться и взглянуть на до жути привычные вещи глазами как будто бы другого человека. Ну ничего такая улица, широкая показалась, а цветочков маловато, но всё же есть.
Я так полюбила, даже я бы сказала пообожала, цветники, что кажется знаю чем буду заниматься на старости лет. Когда-нибудь наверняка пойму прелести дачи, копания в земле и всё такое. Но пока ещё нет, пока мне нравится просто ходить и смотреть на чужие клумбы, такие разные. А своей мне не надо.

Парит. Воздух густой, топленый и какой-то обволакивающий.
Я шла со скоростью пол-улицы на одно мороженко и одну прикушенную щеку.
И с каждым шагом всё ближе подпускала к себе мечты про плов.
И дошла, и сбыла - правда, пришлось его сначала размораживать,
бабушка у меня интересно иногда поступает, так что я достала из морозилки свой каменный обед и была несколько недовольна.
Спасибо микроволновке за то что она есть.

А затем я спасалась от жары во сне. И встала и пошла в магазин потом,
долго торчала в отделе блокнотиков, хотела большой-любой-удобный,
а купила в итоге малюсенький, матовый такого дымчато-малинового цвета, с круглыми уголками, резиночкой вдоль
и желтоватой бумагой. Этакий розовый псевдомолескин. И много ещё всякой косметической чухни, а ведь шла за едой и всего-навсего одним кремом, которого не оказалось и я в утешение себе купила всего много.
Шопоголик в действии. Пошла за одним принесла другое.

А потом варила макароны и всё-таки страдала от одиночества, так пусто мне в квартире, четыре стены давят и чего-то кого-то не хватает.
Вот так вот пишешь, что любишь одиночества и совсем его не боишься, а потом через пару часов от него сидишь и умираешь. Но это прошло, когда все кто нужен позвонили - Тони перед сном и даже Дарина из Болгарии.
Ужасно по ней скучаю, шла в Гиппо и печалилась, что нельзя с ней встретиться и даже позвонить поговорить. Гиппо для меня уже очень плотно с ней связан, ох уж эти ассоциации.
А она там, бедняжка, больна. Надеюсь быстро поправится и отдохнет отлично, так ведь и должно быть.


И снова небо в рамочке из темных силуэтов листьев и Огромная Медведица. Плююсь в нее колечками, отмахиваюсь от совести, песня вот ещё замечательная

Listen or download The Pierces Sticks and Stones for free on Prostopleer

Ещё одна хорошая ночь. Хорошо когда тепло.
* * *