?

Log in

No account? Create an account

Странной · девочки · дневник


И казалось бы раз уж всё равно разбудили проснулась не спится, почему…

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *
И казалось бы раз уж всё равно разбудили проснулась не спится, почему бы не встать и не начать делать то, что не отпускало меня спать до неприлично позднего, почти раннего, времени. Но нет, я лежу, смотрю на солнечных зайцев на стене и часами жду сна. И он таки возвращается, и забирает меня, и не выпускает из своих объятий до ещё более неприличного времени. Когда я наконец встаю, часа полтора остаётся до разлития по улицам быстро сгущающихся сумерек, и те я трачу на разлепление глаз и покушать - и начинает темнеть. А стоит окончательно проснуться и захотеть что-нибудь сделать - полночь уже. И так по кругу, день за днём ни о чём. Я каждый раз просыпаюсь от всяких утренних звуков в рань и лежу и жду пока не заснется, и духу не хватает встать и жить. Какой-то психологический уже барьер, то ли боюсь недоспать, то ли целый день впереди пугает... Ну зачем я так.

Сегодня я снова пропустила яркий день, время пронзительно-синего неба, но всё же мне удалось словить капельку последнего солнца, золотившего напоследок и без того золотистые макушки деревьев.
Медленно прогуливаться уже не получается, я пробовала. Настало время скоростных променадов, чем медленнее двигаешься - тем больше умираешь от холода.
Каштаны решили сбросить листья все разом, а может просто дворники исчезли как вид, и теперь ковер на земле поистине шикарный, асфальта совсем и не видно под толстым тихо шелестящим под ногами слоем. и воздух влажный и будто бы морозный, свежий такой, наконец не отдаёт дымом.
Деревья в ярких нарядах удивлённо глядятся в речку, от радости роняют частички этого убранства, раздраженно сдувают его ветром, но тогда видно ещё хуже - всё расплывается из-за водной ряби, и деревья затихают. Стоят, восторженно затихнув, вздохнуть боятся, но всё равно нет-нет да и упадёт листочек, и всё сначала...
Какой-то странный клён набросал обманчивых листьев, когда они лежат на животе, то такие розовые и обещающие ярко-красную другую сторону, но стоит на спину перевернуть - там самый обычный желтый, с неприятными бурыми пятнами да в песке. Лучше и не ворочать их - пусть лежат будто бы красивые, не нужно раскрывать то что за этой бледноватой, но всё же лучшей их стороной. И ведь многие люди так же.
По моим любимым улочкам можно прогуливаться бесконечно и каждый раз находить в них что-то новое. Сегодня вот на месте, где проходила уже несчетное количество раз, я обнаружила осинку. По осиновым листьям под ней обнаружила, так бы и дальше не знала, что в городе она живёт, и даже не в лесопарке, а прямо между двором и дорогой, - смотрит, трепеща, то в окна чьи-то, то на проезжающие внизу машины. Поёживается от холода, роняет золотые, даже скорее латунные, бледно-желтые волнисто-круглые монетки-листья. И быть ей абсолютной белой вороной среди сплошных каштанов да клёнов - вот уж где городские господа, если бы не растущие рядышком подружки, одинаково уместные и в лесу и в городе изящные дамочки-берёзки.
Особенно я полюбила "мёртвый квартал": пустые двухэтажные домики, из которых нагло всех выселили всех жильцов и собираются снести. Так и тянет меня туда: смотреть в старые пыльные окна, улавливая за редкими занавесками в темноте очертания оставленных открытых советских холодильников и квадраты света от уличного фонаря на этих покинутых стенах. По вечерам здесь не зажигается изнутри ни одно окошко, и только свет с улицы пронизывает угловые комнаты насквозь, и оттого ещё более пустыми они кажутся.
А между крышами летают тучи-стаи, собираются запоздавшие на юга или просто вместе им теплее. И я всё-таки рада, что осень, что скоро всё затихнет, последние шорохи опавших листьев поглотит кромешная тишина первого снега, а может снова будет нью-йоркская зима, и это даже лучше. Но какая бы она ни выдалась - снежная или бес-, ледяная или относительно прохладная, город всё равно заснёт. И так приятно мне это предчувствие покоя.
Хочется свить себе кокон из пледов, подушек и одеял, укутаться, свернуться в нём и улечься в спячку.
И мир будет сонный такой же как и я, в коконе из сугробов и толстых снежных облаков.
* * *