?

Log in

No account? Create an account

Странной · девочки · дневник


Челогай. Часть третья, а на самом деле единственная. (Pt.2)

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *
Мне казалось, если я буду всё время с ней, если она будет постоянно у меня перед глазами – я смогу что-то понять. И почаще о себе напоминать, а то кажется, будто она вообще обо мне забыла. Заходит редко и всё равно не говорит ничего такого, что прояснило бы ситуацию. Однажды я набрался наглости и заявил:
- Да чего я должен тут птицу разыгрывать? Здесь вообще скучно! Лучше возьми к себе в комнату – раньше же Карл у тебя и жил, чего такого.
- Ага, а бабушка потом привыкнет к такому раскладу и его обратно не примет. А мне и так пылищи хватает и шума по утрам.
- Да я молчать буду. И постараюсь не мусорить – просто с этим клювом знаешь как есть неудобно…
- Цыц! Цыплёнок. Там цыган на цыпочках крадётся.
Я услышал шаги – и правда, в комнату вошла бабушка. Не на цыпочках, конечно, но во внешности, как и у моей Тани, было что-то такое… смуглое.
- Потом договорим! – нарочито шутливым тоном произнесла Она, одаривая меня абсолютно серьёзным взглядом.

На другой день она зашла с недобрым лицом и устремилась к моей клетке. Ну, может, хоть какие-то новости.
- Ладно, давай поговорим. Для начала. По душам.
- Давай! Может быть поможет! – обрадовался я. Хоть какой-то сдвиг.
- Да похоже тебе уже ничего не поможет… - тут же продемонстрировала привычку цепляться к словам. - Я вот считаю, что ты мерзкий предатель. По отношению ко мне, потом к Тане, потом опять ко мне - и снова вот теперь к ней. И я думаю, это не лечится. И знаешь что? Возможно, я придумала способ, но не хочу тебе помогать. Мучайся.
- Мерзкая ты мегера...
Ой, я это вслух сказал?

- Ну ты и… Свали, а!
- Я бы и рад, но чё-то не могу. Скажи, как.
Во мне шевельнулась совесть. Уколола где-то в горле. Заскребла. «Кыш-кыш-кыш» - прокашлялся я ещё одним разрешенным попугайским междометием.
Всё-таки Она не обязана мне помогать, и на такое обо мне мнение тоже имеет право. А с её обидчивостью – может вообще слова мне больше не сказать. Так что, раз мне от неё что-то нужно, следует поменьше сыпать оскорблениями. И побольше терпеливо слушать и держать язык за… опять клювом. И тогда, может быть, дождусь чего-то стоящего, что правда может исправить ситуацию.
- Слушай. Ладно, извини. Просто зачем тебе это? Тебе нравится смотреть как я мучаюсь?
- Мне нравится смотреть на своего попугая. Когда он попугай. А на тебя – не нравится. Больше, чем нравится на него. И ты опять собираешься всё испортить, так что я потом буду шугаться от ни в чём не повинного Карла. Так что вали из него поскорее.
Сама себе противоречит. Подмечаю, но старательно молчу. Вернее, говорю другое:
- Ну, так я же и хочу, чтобы здесь был попугай, а там - в своей жизни, на своём месте, в человеческом теле – я. Значит, цель у нас одна?
- Знаешь, ты как-то тут всплывал у меня в голове. И я твоему образу пообещала: я тебя уничтожу. Вот и выполню…
- Но тебе же самой плохо оттого что я здесь!
- Потерплю. Ты заслужил страдать. Сколько я от тебя натерпелась - вот и поделом теперь.
- А Карла тебе не жалко?
- Так. Вот не смей.
- Ага. Он ведь тоже пропадёт. Мы понятия не имеем, где сейчас он с моим телом.
- М-м... Ладно. допустим. И что ты предлагаешь? Я совсем не уверена, что моя задумка сработает.
- Ну расскажи хотя бы, что ты там насоображала.
- Чё?
- На-со-об-ра-жа-ла.
- Ты тут давай брось пожалуйста это словообразование. Клюв Карлу поломаешь. В общем, идея-то сырая и простая. Требует доработки. Вот этот разговор по душам для начала, а от него уже плясать. Надо выяснить сначала, почему тебя забросило. Не зная причину болезни, симптомы лечить бесполезно.
- Чёрт. Да не хочу я тебе рассказывать.
- Ну как хочешь, давай тогда пока.
Вот стерва-то! Она же и сама всё знает, зачем ей вообще, чтобы я это вслух говорил?
- Вот ты как обычно!
- Что?!
- Ты раньше всегда так делала. Чуть что не понравилось – сразу разворачивалась и уходила. Как только что-то не по-твоему.
- Ну и ладно. Пусть как обычно, - и шагает, гадюка, к дверям.
- Стой!!!
- Ну?
- Ладно. Слушай. Да, я думал о тебе. Много. Часто. Наверно даже слишком. Я старался это отгонять, но не получалось! Возможно даже во сне твоё имя пару раз ляпнул, возможно даже при Тане, вот и...
- Так, давай без эротических подробностей. А то сейчас окажется, что там был за сон на букву С... Не важно мне, во время чего и что ты там ляпнул. Что с того? Причём тут мой попугай?
- Не попугай, а ты. Вот и забросило как можно поближе. Ну, ясно, - это значит, что должно между нами что-то произойти. Только я не знаю, что. Точку поставить - так уже ведь ставили, и не раз, и не помогло… Всё равно я похоже буду думать о тебе, не смогу прекратить... А ты?
- Что - я??
- Ты сама обо мне случайно не зачастила вспоминать? Попугай-то всё-таки - твой...
- Допустим. У меня свои причины. Я давно чувствовала эти твои мыслишки. Так уж вышло.
- Как?
- Ну такое предчувствие. Это так просто не объяснить. Бабская интуиция или что... в общем, вспоминался. Всё чаще и чаще. Я прям чувствовала, будто тюкает меня что-то. Что-то такое… о тебе. Вероятно, когда ты обо мне думал - оно и аукалось. Ну и я втянулась со временем. При таких обстоятельствах трудно не начать… взаимно. Думать. Тоже стала вспоминать. Но я-то знаю, что ничего не исправить и не изменить, ничего между нами уже быть не может - и зачем тогда вот это вот всё?
- Не знаю. Вот наверно за этим. ОНО хочет чтобы мы разобрались. Между собой. Неясно только, как именно. Может, всё-таки можно что-то изменить… Нет, что быть ничего не может - это ты совершенно верно подметила, но... – я запнулся. - По мне там, между прочим, Таня скучает...
Слова застряли в горле. Я уже вообще не представлял, что там происходит с моей жизнью. Правда в том, что я - здесь, и это на данный момент всё, что мы имеем. Всё, что известно. Всё, над чем есть возможность работать.
- Вот проблема-то! Что ты там вероятно жрёшь без помощи рук и гадишь где попало, хорошо если в штаны, и возможно уже пребываешь в психушке как внезапно потерявший рассудок и вообще остатки мозгов - это не страшно. Что у тебя жизнь может рушится и ты потом неизвестно как её будешь восстанавливать - это тоже ерунда. Главное - Таня скучает! – она картинно всплеснула руками, так что я порадовался, что клюв не расплывётся в невольной ухмылке.
- Да тьфу! Обо мне ты как-то никогда не беспокоился, и сейчас смеешь мне такое заявлять. Всё, хватит!
Она выбежала из комнаты. Ну что я не так сказал?
И почему она вообще так реагирует?
И похоже, много думала обо мне, раз выдала все эти прогнозы. Про мою – не мою – жизнь. Где-то там.  Да уж... неутешительно. И ведь права же, чёрт возьми
- Да не о тебе, идиот, я думала, а о ситуации в целом! - вбегает обратно.
- Я же ничего и не говорил.
- Да знаю я все твои мыслишки! Ты даже не представляешь, насколько предсказуем! Ладно, продолжаем разговор. Я тебе сейчас выскажусь. Дура твоя Таня, что пять лет терпит такого… аутиста. И ждёт чего-то. Если столько времени ничего не меняется, встречаетесь как школьники, никаких свадеб и совместного быта, а ей уже за двадцать пять - всё же ясно, и тебе ясно, и мне ясно, и только ей до сих пор не ясно, именно потому что дура! А ты эгоист засранский!
Последние слова прозвучали как пощёчина. Правдивая такая пощёчина про собаку на сене.
Она снова выскочила из комнаты. Видимо, чтобы не прихлопнуть птичку. Да уж, лучшего способа справляться с раздражением за все эти годы так и не нашла. Будь я здесь в своём теле – наверно, могла бы и ударить. Хотя в нормальном виде я бы здесь ни за что и не оказался, так что чего тут гадать…


***



Ещё пара дней. Я уже настолько соскучился по нормальной еде, что был готов сказать что угодно. По пицце. По жареной картошечке с яишенькой. Лучше всего умеет бабушка, но и Танина стряпня сойдёт. Уже это просо поперёк горла – стало понятно, зачем птицам зоб.
Я думал о женщинах. Не потому, что именно они всегда готовили и кормили – хотя и поэтому тоже. Думал о тех, что были у меня. Были моими. Из них только одна зацепила настолько. Чёрт знает – потому что первая, или такая уж она особенная. А что в ней, на само-то деле, такого уж необычного?
Тут же в памяти всплыл отрывок из её дневника: «И ещё:  чтобы состоять в отношениях с человеком, вовсе не обязательно с ним общаться. Мы вот за три года слова друг другу не сказали, а какая связь! Какая незавершенность...»
Да уж. Незавершенность. Но ведь столько слов уже сказано, столько точек поставлено… вот и получается – многозначительное многоточие. А что ещё добавить? После него что ни скажи – всё окажется лишним. Так и висит это в воздухе. Нет, это наверно не то. Вряд ли Оно хочет, чтобы я добавлял завершенности в обличье её попугая.

Я силился вспомнить, что ещё читал там раньше. Всплывали не самые приятные отрывки. Вернее, самые неприятные.
«Слабак который гонится за удобством и внешней видимостью». Это она про меня и Таню. Да и с Ней – тогда, давно, с самого начала -я был такой же, если подумать… Ну и что? Какой есть, обычный, бывает и хуже.
Это она сказок каких-то начиталась и ожидала подвигов непонятно каких… Даже сама как раз про это однажды писала:
«Вот незадача, задачка-то. Влюбиться влюбились - каждый в свой выдуманный образ, и друг на друга их совершенно замечательным образом навесили, и даже подошло всё, но действуют-то оба реальных человека - не по сценарию друг друга. И становятся оттого врагами.
И попробуй ты перестань за другого додумывать и ожидать чего-то, на самом деле - своего. Угораздило влюбиться, при этом не зная, не уважая, а лишь воображая. И ни туды и ни сюды - не можем забыть, но и выносить реальную личность своего героя не в состоянии. Какое надувательство».
…И никаких рецептов, что с этим делать. Забыть-то как?


***


Мы давно не говорили. Она заходила, но не за этим. Я в очередной раз наблюдал, как она, поглаживая экран телефона, в одном наушнике присёрбывает очередную жижу. Очень сильно захотелось вернуть всё как было. Вернуться к Тане. Что же я делаю, ведь всё было так...
- Да не было тебе просто. Вспомни хорошенько.
В её взгляде промелькнуло... не сочувствие. О нет. Её жалость - это плохо. Граничит с презрением.
Улететь! Улететь и не видеть больше ни её, ни этих взглядов!
- Ну да, вернешься. К Тане. Улетишь. Ей очень нужен попугай.
- Ну что, что мне делать?! – сокрушался я. – Я не понимаю! Сколько мне здесь ещё торчать? Зачем всё это?
Она не ответила.


- …Слушай, ну если ты так уж боишься одиночества, можешь звонить мне, когда захочешь, - она будто ответила на то, что я обдумывал – но боялся сам себе в этом даже признаться. Видимо, ей пришло в голову то же самое, раз она так вот с ходу заговорила… Или опять мысли подслушала.
- Правда?
- Представь себе. чтобы поговорить или прогуляться, совсем не обязательно состоять в отношениях.
- Вообще-то я знаю. Просто...
- Что? Просто любишь обязательства? Я даже не поверю, что это ради регулярного секса. Я же помню, что ты говорил, что тебе больше нравится так сказать справляться самостоятельно.
- Фу! Прекрати! Я не об этом.
- А о чём? Что - просто? Боишься не найти никого получше?
- Мне не нужен никто получше…
- Да что ты? Именно поэтому ты, будучи с ней, постоянно вспоминал меня. А от меня бежал когда-то к ней. И так по кругу. С ней тебе спокойно, да. Настолько ровно и всё время одинаково, что ты уже через четыре месяца (страстных конфетно-букетных, по идее) сбежал тогда обратно ко мне… Уже тогда всё с «Вами» было ясно. Со мной же другая крайность – слишком большой накал тех самых страстей: то очень хорошо, то очень плохо, такие качели, что очень быстро начинает тошнить.
- Ну да. Так оно и есть.
-  Так может, и то и другое – не твоё?
- А что же тогда моё?
- Вот про то я и толкую. Из двух зол ты выбрал меньшее – но кто сказал, что нужно вообще выбирать зло? Ты боишься, что третьего не существует?
- Боюсь.
- Ну так не бойся. Время покажет. Когда станет пора – всё встанет на свои места. А сейчас оно настолько не на них, что ты оказался попугаем.
- Да я и не представляю ничего «третьего» - вернее, никого.
- Ну и не надо. Это всё равно пока ни к чему. Сейчас важно другое. Ты уже давно разучился быть один и забыл, кто ты - сам по себе.  Вот с этим разберись. Вспомни.
- А Таня этому как мешает?
- Я полагаю, сильно. Раз уж ты здесь.
- А может дело всё-таки не в ней?
- Слушай, я всё понимаю - тебе так нужна забота и так важно чувствовать себя кому-то нужным… Но ты же вроде как за справедливость, а где она тут? Ты сам не можешь дать ни любви, ни заботы, и тебе на самом деле не нужна ни я, ни она - ни для чего, кроме удовлетворения собственных потребностей. Получаешься какой-то непорядочный нехороший человек. И предатель. Возможно, ОНО хотело напомнить, что ты не такой. Не позволять тебе продолжать в том же духе.
- Тебя послушать, так я получается какой-то моральный урод.
- А ты нет?
- Нет. Просто...
- Да что - просто?! - взорвалась она. - Ничего не просто! С тобой - нет! Никому и никогда! А знаешь почему? Потому что тебе даже самому с собой не просто. Потому что ты сам себе не нужен, потому что ты сам себя не любишь - и по этой причине просто не можешь любить никого другого! И даже если кто-то будет любить тебя - это ничего не изменит! Ты просто не почувствуешь. Это не искоренит твою неудовлетворённость и не заполнит пустоту. Пойми, никто не сделает тебя счастливее извне, пока ты не разберешься с собой, пока не найдёшь это счастье в себе. Хотя кому я рассказываю...
Ничего себе монолог. Как из книжки по психологии. Не верю, что она это только что придумала!
- А ты сама-то... Ты случайно не про себя это всё сейчас орала?
- И это тоже.
- Ладно. Если что - я буду звонить. Можно?
- Я же сказала. Да.
- Только так чтоб мы нормально разговаривали, ладно? Без криков и осуждений.
- А вот этого я не говорила.
- Эй!
- Хехехе...
- Пообещай.
- Ух ты, посмотрите-ка. Это же моя фишка. Вытянуть обещание – а потом требовать, и если что – обижаться... Ну окей. Обещаю.
- Спасибо.

Какая-то неспокойная мысль крутилась в птичьей башке. Я никак не мог уловить её.
Она будто чувствовала, что разговор не окончен, и ждала. В конце концов я схватил за хвост кусочек воспоминания:
- А как же… помнишь, ты обещала меня уничтожить? И как мне после такого тебе доверять?
- Я здорово на тебя злилась. То «уничтожу» было потому, что слишком долго всё это длилось. И бессмысленно было. И выматывало, и отнимало много сил, понимаешь?
- Да я же тебя вообще не трогал... Не звонил, не писал, не здоровался даже! Я что ли виноват, что ты там чего-то почувствовала? Сразу – «уничтожу»! Может, ты это вообще придумала себе, я тут причём!
Я вспомнил, что как-то раз прочёл в её дневнике адресованное, несомненно, мне: «Милый, ты замечательно стараешься, - правда, внешне ничего не понять, - но зря, потому что я вижу не глазами и не то, что снаружи. Не говоря уже о фактах вполне реальных, которые мои предчувствия подкрепляют. Без разницы, что ты показываешь – ну, не обманешь ты меня. И привычка делать вид, что никому тут нет дела, ходить с пресловутыми отработанными за годы отточенными покерфейсами - становится просто глупой». Она правда всё знала.
Словно отвечая на это моё умозаключение, она воскликнула:
- Ты как будто знаешь, о чём говоришь! Нет, может я, конечно и придумала. Но почему тогда ты здесь?
- Да чёрт знает почему я здесь! Как будто я этого хотел! Не я такое развитие событий выбрал!
- Или всё-таки ты... Сам того не зная. Мы сами вершим свою судьбу, иногда даже не подозревая об этом. Научись брать ответственность на себя. Каждый раз тебя сюда забрасывало по какой-то веской причине. Значит, и теперь не просто так. Что ты сделал?
- Да ничего я не делал! Вообще!
- Это тоже повод...
- В смысле?
- Быть с одной, думать о другой - если я правильно понимаю. Никому ничего не говорить. И ничего с этим не делать. Это не по-мужски. Не хорошо. Не порядочно.
- Сам знаю. Меня и без тебя совесть мучила, нечего меня тут попрекать. Что я мог сделать? Если с тобой всё по идее кончено и продолжения быть не может, если я выбрал Таню и был с ней, ни разу не изменял и...
- Да какая разница. Физически может и не изменял. Но мысли тоже считаются, как видишь. Мимолётные, может, ещё ничего, но когда такие вот регулярные и навязчивые… Просто хватит быть слабаком. Хотя что уж теперь... Будь ты в своём теле, я бы посоветовала тебе со всем разобраться и не мучить аж троих людей сразу. Хотя… ты и так можешь попробовать.
- Что попробовать?
- Сделать то, что должен.
- А что я должен?
- Ну, признаться. Перестать дурить ей голову. Или перестать думать обо мне. И честно быть её. Целиком и полностью - не только телом, но и мыслями, и чувствами. Сможешь?
- Похоже что нет. Если бы смог - уже давно бы это сделал.
- Вот и мне что-то кажется, что не выйдет уже.  Я даже знаю, почему.
- Да что ты говоришь? И почему ж это?
- Потому что я когда-то открыла лучшее в тебе. До того, как ты открыл худшее во мне - я кое-что успела. Я превратила тебя в героя – а такого никто забыть не сможет. Со мной ты чувствовал себя живым. Пускай не всегда хорошо, пускай по итогу чаще плохо, но со мной тебе было интересно. Со мной тебе приходилось думать. Ты до сих пор скучаешь по этому. По моему образу мышления - его ищешь в моём дневнике. Моя мимика, рост, запах, мои манеры - не хватает? А что она? О чём ты думаешь с ней? Что чувствуешь? Могу поспорить, что ответы будут в лучшем случае "ни о чём" (если не «о тебе») и "ничего особенного".
- Ничего себе, какая самонадеянность! Ну, даже если что-то из этого и правда – всё равно не ясно, что теперь?
- Порядочность и честность тебя интересуют?
- Ну, да.
- Ну вот ради них… Чем сильнее стараешься что-то бросить или искоренить, тем меньше шансов это сделать. Я про твои мысли обо мне. Тут, вероятно, не избавляться надо упорно, а принять и позволить этому быть. А сопротивление зачастую вызывает обратную реакцию. Если оно ничего не даёт – значит… придётся оставить, и тогда может само пройдёт. Это тоже способ. И вот Таня мешает тебе это сделать, вызывая угрызения совести. Вот и вся история. Не говоря уж о том, что мешаешь ей сделать ты…
- Как-то очень уж запутанно. Продолжить думать о тебе, чтобы эти мысли прекратились?
- Да. Так чтоб аж до тошноты.
- Думаешь, сработает?
- Ну, как вариант. Раз другие не работают.
- Сомнительный какой-то вариант.
Она задумалась.
- Ну хотя бы меня тебе бросать уже не придётся... в одну реку дважды не войдёшь. Как мы ни старались когда-то.
- Хватит говорить загадками, если не хочешь, чтоб у твоего попугая взорвался мозг! Здесь маловато извилин, чтобы я разбирался в твоих иносказаниях.
- А ты вспомни, сколько раз мы сходились. И снова расставались. И опять начинали. Продолжали. И так по кругу. Хотя всё ясно с первого раза. Если однажды расстались - это не просто так. Это что-то да значит. Как правило, это значит - всё. Не надо больше.
- Но я и с Таней расставался. Тогда... Когда начинал с тобой. Последний раз.
- Вот и я о том.
- То есть по-твоему я в любом случае должен её бросить? Она ни в чём не виновата, а я с ней вот так?
- Да. Именно потому, что она не виновата. Чем она заслужила столько лет пустоты и обмана?
- Ой, а ты как будто что-то знаешь про нас!
- Больше, чем ты думаешь.
- И откуда же?
- Да хотя бы от логики. Например. Будь у вас всё хорошо, ты бы сидел там где-нибудь с кольцом на пальце, а не здесь... на лапках. Если ты не стал уверен в чем-либо за год - значит, это не твоё.
- Допустим. Всё равно. Я не люблю тебя, если ты об этом.
- Конечно. И её не любишь тоже. Потому что не способен на это. Не умеешь. Я и не была любимой, как ты потом заявил. Я запомнила, не волнуйся. Ты любил саму идею любви, да? Так ты и сейчас продолжаешь. Просто убедил себя, что Таня - та, которую ты да, а на самом деле просто на неё образ этот навесил и ходишь. Плевать тебе на саму собственно Таню.
- Тебе откуда знать?! Её вот как раз люблю, она хорошая, она просто замечательная!
- Это ничего не меняет. Как видишь. Хороших и замечательных предостаточно, это же не значит что ты их всех должен любить.
- Она меня любит!
- Возможно. Или нет. Я тебя утешу - или наоборот. Она тоже любит не тебя, а образ - то, каким она бы хотела, чтобы ты был. Она ждет. Она страдает. Она ничем не отличается от абсолютного большинства. Я тоже такая, если что. И ты.
- Нет! Я её не брошу! Всё, отстань!
- Да пожалуйста!  Как будто это мне надо! Проблема же твоя! За тебя никто не решит и не сделает. А раз тебе так нравится оставлять всё "как есть" - ну, на вот, поклюй.

Мы молчали. Я – нерешительно. Она – укоризненно и как-то напористо.
- А с чего ты взяла, что это вообще поможет? – неуверенно начал я продолжение этого неприятного разговора.
- Да я и не уверена. Но это последнее, что мы ещё не пробовали. Ну, разве что я тебя не целовала ещё - как в сказке про царевну-лягушку.
- Ну давай тогда сначала это попробуем!
- Дурак совсем что ли? Что угодно проще, чем побыть разок честным...
- Слушай, ну я не могу. Давай попробуем сначала, а вдруг... Тем более в первый раз сработало, помнишь? Ну, представь что это правда Карл.
- А стрелой в тебя не кинуть?
Потом мы снова молчали. А потом она взорвалась:
- Ну нельзя ж быть таким трусом! Чуть что – «я ничего не делал», «я ни при чём», «я не я, хата не моя». Странно вообще что тебя перекинуло сюда, а не в какого-нибудь страуса. Чуть что - сразу голову в песок. А жопу-то всё равно видно.

***


В общем, я согласился. А какой у меня был выбор? Остаться навсегда в теле птички, прожить ещё лет десять и помереть, и быть похороненным в обувной коробке где-нибудь в парке?
Она взяла клетку со мной и понесла к себе в комнату. Поставила на свой стол. До сих пор это была запретная территория. Я оглядывался и ничего не узнавал. Комната совсем другая. Цвет стен тот же, но уже без обоев. Люстры нет, везде настольные лампы да торшеры. Белая мебель – стол, два шкафа - и никакой кровати.

- И как мне с ней объясниться?
- Как обычно объясняешься с неугодными тебе дамами. В первый раз что ли? Ты всегда таким способом порывал свои отношеньки. Трусливенько. По-птичьи. Вот клавиатура. Помнишь, как набирал мне послание, когда в первый раз в таком вот положении оказался?
- Там слишком много придётся печатать. Я так клюв сотру об эту клавиатуру. Можно я тебе продиктую, а ты запишешь?
- Ну… Ладно.
Логин. Пароль. Отчаяние.
- Да ты красавчик. Ну, не в первый раз - она даже ничего не заподозрит, хи-хи.

Ну как я мог когда-то повестись на человека, в котором столько злорадства? Как оно в ней вообще умещается?
Я изо всех сил старался промолчать. Раз уж решился – нужно сделать всё поскорее. А то ещё передумаю…
Будь у меня хоть какой-нибудь другой вариант – ни за что бы не доверил ей это. Но выбора нет. Если и есть выход, то я понятия не имею, где он: в моей голове ни одной подходящей идеи, ни единого шанса прекратить это безумие. Значит, придётся делать то, что придумала она. Чтобы не сходить с ума от бездействия в теле попугая до конца своих – его – дней.
Я представил Таню. Представил, как она, закусив губу, снова ждёт моего звонка. Как читает то, что мы сейчас здесь напишем…
Зря я это сделал.
- Чёрт, это неправильно! Я же люблю её...
Она сразу оживилась. Глаза блеснули. Всегда рада подискутировать.
- Её? Или то, что она тебе даёт?
- Даже если и так. Даёт же она - значит, и люблю её. Разве у кого-то иначе?
- Вообще да. Любить - это о том, чтобы давать. Нельзя всё время только брать. Хотя и хочется, я знаю. Когда тебя не волнует ничто, кроме себя самого. Кто там что чувствует - какая разница, главное чтобы тебе было хорошо и удобно. Делаешь что попроще - не важно, хорошо ли это.
Говоря это, она почему-то не выглядела счастливой и самодовольной, как я ожидал. Скорее грустной. Или просто задумчивой.
- То, что ты делаешь – это нехорошо.
- Ой, ну не так уж я страшен, как ты меня малюешь. Я и отдаю тоже. Что могу.
- А что ты можешь? Этого достаточно?
- Нет. Наверно. Но я стараюсь.
- Если стараешься - значит, не даёшь. Когда ты делаешь что-то лишь потому, что так надо - оно пустое. Лучше вообще ничего, чем вот так, будто из-под палки. Человек всё равно не получит того, что, как тебе кажется, ты отдаёшь. На уровне энергетики, понимаешь? Хотя кому я рассказываю... Это только почувствовать можно. Она, может, и сама не осознаёт. А ты – тем более…
- Да уж, понесло тебя в дебри. Но я понял. Не такой уж дурак, как ты думаешь.
Я собрался с мыслями. Убедил себя, что других вариантов действительно нет. Вспомнил, что Она мне говорила. Прокашлялся и стал диктовать.


- Тань, привет. Мне стоило сказать тебе об этом раньше… Думаю, ты и сама замечала, что между нами чего-то не хватает. В наших отношениях не хватает жизни. Её не было там с самого начала, но тогда я этого не понимал. Я не могу сделать счастливым тебя, и потому не могу быть счастлив сам. Мне было хорошо и спокойно с тобой, но… Я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Так же как ты не можешь дать то, что нужно мне. Мы не помогаем друг другу стать счастливее - наоборот мешаем.
Прости, я должен был сказать тебе об этом раньше... Но раньше я об этом не думал. А стоило, тогда бы всё не зашло так далеко… Прости меня за это. И спасибо, что была со мной все эти годы. Я искренне благодарен за все те наши моменты, и за твои старания и заботу. Я тоже старался, как мог – но я же понимаю, что это не то. Ты ждёшь другого – того, на что я не готов. Это прозвучит глупо и банально, но дело правда не в тебе. Просто мне нужно что-то другое. Да и тебе на самом деле тоже - я желаю тебе поскорее найти того, кто полюбит по-настоящему, так, как тебе нужно, того кто тебе подойдёт и оправдает ожидания, в отличие от меня...
Последние года два, или три (я уже не помню, когда это снова началось, и не уверен, заканчивалось ли вообще) я начал вспоминать свою первую любовь. Я говорил тебе как-то, помнишь? И нам стоило уже тогда понять… Но я думал, что это временно. Но так и не смог остановиться, прости. Она въелась в меня слишком глубоко и я так и не смог выбросить её из головы. Я честно пытался. И ты, конечно, не заслужила того, как я поступаю теперь - но тем более не заслужила того, как поступал всё это время. Я не мог быть с тобой целиком, потому что в мыслях моих постоянно мелькала другая. Я пытался её прогнать, пытался избавиться, клянусь. Я хотел, чтобы у нас с тобой всё получилось, хотел быть тем, кого ты во мне видела...
- Пфф.
- Что?
- Да так. Вспомнилось. Не важно.
- Ну говори уж. Что? Для тебя я так не старался?
- Да, но я не о том. Как раз не так давно, увидев тебя мельком, я подумала, как мне не нравится, каким ты стал. И что бывают такие мужчины (может даже все такие, и может даже не только мужчины), которые, начав встречаться с девушкой, со временем превращаются в то, что она в нём разглядела. Во что позволяет ему превратиться. И вот… Это ты ещё, оказывается, не смог! А что б там дальше было – ух, жуть…
- Слушай, ну давай уже допишем, а. И без твоих замечаний тошно.
- Ладно, продолжай.
- Так, на чём я остановился?
- Ты хотел, чтобы у тебя с ней чё-то там получилось, и ещё зачем-то тебе надо было стать тем, кем ты ей казался.

- Да, так вот… «Надеюсь, ты не будешь меня ненавидеть за это»...
- Тьфу ты, господи, какая тебе теперь разница, что она будет а что не будет? Тебя это больше не касается! Если ты правда твёрдо решил. А если нет - тогда я не понимаю, чего мы тут оба паримся за неприятным дельцем, всё равно ж так и останешься птичкой, и...
- Ладно, ладно! Про «ненавидеть» можешь не писать. Тогда... «Я любил тебя, как получалось, как мог, но я знаю, что этого недостаточно. И ты это понимаешь. Я же вижу, что не делаю тебя счастливой»...
- Да это уже было.
- А, да? Ну, тогда… Не знаю… «Удивительно, как ты до сих пор не бросила меня сама - зачем тебе так долго оставаться с человеком, с которым ты несчастна? Прости, что я сам не решился уйти раньше, и забрал у тебя столько лет. Я ухожу не к ней, если тебе будет от этого легче - я ухожу, чтобы побыть одному и разобраться в себе...»
- Ну да, ей это очень важно знать.
- Ты же сама говорила, что надо быть честным!
- Но я не говорила, что нужно оставлять ей надежду. Ты и так достаточно держал её при себе, чтобы теперь продолжать в том же духе. Ты же понимаешь, что если будешь вроде как один, то есть свободен,-  она останется на крючке и сядет тебя ждать?
- Ой, не суди о людях по себе.
- Я не по себе сужу, а по прошлому этих же людей. Она у тебя упёртая, до неё не дошло, даже когда ты её бросил ради меня. А сейчас с её точки зрения получится, что вроде как вообще нет причины. Нет, ну, конечно, если ты не хочешь ничего менять…
- ЛАДНО! - рявкнул я, насколько может рявкнуть волнистый попугайчик. – Ты достала с этими угрозами! Что ты предлагаешь?
- Отпусти её.
- Как? Я же и так этим занимаюсь! Что я ещё должен сделать? Что сказать?
- Ну, так и скажи.
- Хорошо. Пиши. Отпускаю. И добавь... «Пожалуйста, будь счастлива».
- "А не так, как со мной", хи-хи.
- Да пошла ты...
Отправлено.
По Её лицу пробегает тень.
- Как всё-таки мило. И правда, для меня в своё время ты так не старался.
Она берёт меня вместе с клеткой и несёт обратно в бабушкину комнату. Молча ставит на стол, разворачивается и уходит. Не о такой смене местоположения я мечтал. Почему я по-прежнему здесь? Надеюсь, дело в том, что Таня пока  просто не успела прочесть...


***


На другой день было решено зайти и проверить. Мы снова вместе перед монитором. Кто бы мог подумать…
Логин. Пароль. Надежда. На что?
В ответ пришло много неприятных вещей.
Она читала вслух, улыбаясь. И без того было тошно, а от этих ухмылок  я окончательно рассвирепел. Сказал, что сам всё вижу и потребовал заткнуться. Она промолчала, но не ушла, и даже не отвернулась. Продолжала читать про себя, а я, как назло, был заперт в клетке и не мог даже подлететь и побольнее её клюнуть.
- Ох, какие страсти. Прям не завидую.
- Вообще-то это не твоё дело. Это личное!
- А вчера со мной всё это обсуждать, а потом диктовать, чтобы писала – было не личное?
- Но отвечала же она не тебе!
- Какой заботливый. За конфиденциальность переживает. В моё время не переживал!
Поджав губы, она вышла из комнаты. Через несколько минут хлопнула входная дверь. Я так и остался в клетке перед монитором с ядовитыми словами.
Как же они надоели. Эти женщины. Такие обидчивые… предсказуемые. Ладно Таня - тут ничего удивительного. Но эта - чего вот она? Сравнивает. Злится. Ревнует? Теперь-то? Я вот уже очень давно их не сравниваю. Слишком разные. Из похожего там только цвет волос и гражданство. Знала бы она…
И вот. С Таней всё кончено. А я...
Всё ещё здесь. Не помогло.
Чёрт, ну и зачем тогда? Взять и разрушить то, что строил и тянул шесть лет.
Хотя...
Немного успокоившись и поразмыслив, я почувствовал облегчение. Будто долго тащил что-то дохлое и наконец сбросил это с плеч.


***


Продолжение...

* * *